Пик языкового разнообразия на планете пришелся не на далекое палеолитическое прошлое, а на период между одной и тремя тысячами лет назад. Именно тогда, по данным нового исследования, на Земле звучали десятки тысяч языков — намного больше, чем примерно семь с половиной тысяч, которыми пользуются сегодня.
Ученые из Испании, США и Германии реконструировали изменения языкового ландшафта за последние двенадцать тысяч лет. Они опирались на этнографические сведения о традиционных обществах, оценки численности населения в голоцене и статистическое моделирование. Результаты опубликованы в журнале Science и показывают: спад начался задолго до европейской колонизации и совпал с ростом крупных государств и империй.
Расширение таких образований приводило к устойчивым контактам между ранее изолированными группами. Доминирующие языки распространялись вместе с политическими институтами, технологиями и, иногда, болезнями. Малые сообщества могли поглощаться или вытесняться, а их языки переставали передаваться следующим поколениям. Римская империя — один из примеров, который часто упоминают в обсуждениях, хотя модель не связывает конкретные потери с отдельными государствами.
«Самый неожиданный результат — насколько недавним выглядит пик», — отмечает лингвист Йельского университета Клэр Боверн. После максимума последовало резкое сокращение, особенно в последние две тысячи лет. Европейская колонизация, безусловно, усилила процесс, но корни уходят глубже — в эпоху первых многонациональных держав.
Сегодняшние языки предстают как выжившие после масштабного и избирательного исторического «бутылочного горлышка». Это означает, что многие черты современных языков могут быть распространены именно потому, что носители этих языков когда-то расширяли свое влияние. Глобальная модель не дает точной переписи древних языков и не позволяет назвать конкретные войны или эпидемии виновниками отдельных утрат.
Исследование подчеркивает: языковое разнообразие росло вместе с населением в период становления земледелия, но затем политическая централизация начала его сокращать. Вопрос о том, насколько репрезентативны нынешние языки для всей истории человечества, остается открытым и требует дальнейших уточнений.
Понимание этих процессов помогает точнее оценивать, какие особенности языков и культур мы считаем универсальными, а какие — результатом исторического отбора.
