В октябре 2026 года Антониу Гутерриш публично обвинил нефтяные компании в том, что они «варят нашу планету», и потребовал от правительств прекратить субсидии на ископаемое топливо. Через несколько недель он запустил Global Grids Accelerator — инициативу по ускорению инвестиций в чистую энергию в Африке и Юго-Восточной Азии. 9 ноября TIME включил его в список 100 самых влиятельных климатических лидеров 2026 года.
Это признание приходит в последние недели второго и финального срока Гутерриша на посту генерального секретаря ООН. Его полномочия истекают 31 декабря. За десятилетие на этом посту он не раз называл климатический кризис «определяющей проблемой времени», предупреждал об «эре глобального кипения» и настаивал на отказе от ископаемых видов топлива. В ноябре на COP31 в Турции он трижды за 20 минут интервью AP повторил фразу «момент истины».
Гутерриш не обладает правом вето или бюджетом для принуждения. Его инструмент — голос. За годы он последовательно использовал его, чтобы держать климат в центре глобальной повестки, даже когда тема теряла популярность. Он подчеркивал непропорциональное влияние изменений климата на бедные страны и требовал справедливого перехода. Это соответствовало его прежнему опыту: в 1990-е как премьер-министр Португалии он продвигал долгосрочные инвестиции в зелёную энергетику.
Публичный образ неуклонного защитника климата совпадает с документированной практикой. Он критиковал «имморальные» компании за «гротескную жадность», запускал инициативы по прозрачности ИИ и возобновляемой энергии. Оппоненты иногда называли его риторику слишком резкой, но факты показывают: он не менял позицию под давлением краткосрочных политических интересов.
Включение в TIME100 Climate 2026 — не просто награда за прошлое. Это признание того, что в системе, где реальная власть распределена между государствами, постоянный, некомпромиссный голос может влиять на повестку сильнее, чем формальные рычаги. Гутерриш уходит, но его последние предупреждения о «возрасте климатических экстрем» и необходимости действий сейчас звучат именно потому, что он не мог и не хотел их смягчать.
Как человек, который десятилетиями наблюдал, как политические циклы отодвигают долгосрочные угрозы, он выбрал роль, которую не мог игнорировать: говорить правду, пока есть трибуна. Это не изменило мир за одну ночь, но сделало невозможным полностью отвести взгляд.
