14 августа 2026 года, когда президент CONICET Даниэль Саламоне в интервью Infobae заявил, что «ложно, будто ученые уезжают из страны», а данные показывают приток 1750 стипендиатов в 2024 году и планы на 2100 в 2026-м, реакция не заставила себя ждать.
Ученые из Mesa Federal por la Ciencia y la Tecnología и RAICYT немедленно опубликовали подробный разбор: за период с декабря 2023 по июнь 2026 года система потеряла 6400 рабочих мест, в CONICET — 377 исследователей (145 — по собственному желанию), 2549 стипендий, из них 637 — отказы; зарплаты упали на 40 % в реальном выражении, а число претендентов на карьеру исследователя сократилось с 1960 до 1378.
Саламоне, ветеринар по образованию, пришел в CONICET с четкой задачей — «сохранить огромный научный потенциал и одновременно трансформировать его для большего влияния на производственное развитие Аргентины». Его публичная позиция последовательно отрицает «научный геноцид», подчеркивает преемственность стипендий и обвиняет предыдущее правительство в основной части оттока.
Однако цифры, которые он приводит, не учитывают контекст: упразднение подсекретариата по исследованиям и перспективам, прекращение продления постдокторских стипендий (с 1400 в 2022 году до нуля в 2025-м), падение реальных зарплат и отсутствие финансирования проектов, из-за чего лаборатории не могут купить даже расходники.
Саламоне действует в рамках жестких политических ограничений: он назначен правительством, которое проводит радикальное сокращение расходов, и его собственное выживание на посту зависит от демонстрации «успехов» реформы. Институциональная роль требует защиты бюджета и кадров, но политическая лояльность требует оправдания курса.
Когда под давлением протестов и международного письма нобелевских лауреатов он выбирает selective данные и обвиняет оппонентов в «коротких ногах лжи», это не случайная оговорка, а подтверждение устойчивой модели: приоритет политической нарративы над полной картиной реальности.
Как врач, который измеряет температуру только у тех пациентов, чьи показатели укладываются в желаемый диагноз, Саламоне фокусируется на входящих стипендиях и игнорирует отток уже сформированных кадров и разрушение условий для работы.
Это не просто спор о цифрах. Это момент, когда руководитель научного совета вынужден выбирать между защитой института, который ему вверен, и защитой политического курса, от которого зависит его положение. Выбор сделан публично и последовательно.
В итоге вопрос, который задают ученые, остается без ответа: почему все труднее строить достойную профессиональную жизнь, занимаясь наукой в Аргентине? Ответ на него определяет не только судьбу CONICET, но и то, сохранит ли страна способность генерировать собственное знание.
