«Что он думает обо мне? И как поступит, если догадается, чего я хочу?» Подобные вопросы возникают в переговорах, дружеских разговорах и даже за семейным столом. Мы мысленно занимаем место другого человека, а затем пытаемся представить, как он видит нас. В психологии эту способность называют ментализацией, или «теорией разума».
Исследование, опубликованное 10 октября 2026 года в Nature Communications, показывает любопытный результат: люди с очаговыми повреждениями медиальной префронтальной коры сохраняли способность к сложному рассуждению о мыслях другого человека в стратегической социальной игре. Эта область расположена на внутренней поверхности лобных долей и давно рассматривается как важный участник социального познания.
Исследователи сравнили участников с повреждениями этой области, пациентов с повреждениями других участков мозга и людей без таких повреждений. Участники первой группы получали сопоставимое вознаграждение и использовали сходные стратегии ментализации. Однако на принятие решений им требовалось больше времени. Согласно вычислительному моделированию, они были склонны накапливать больше свидетельств перед окончательным выбором. Авторы предполагают, что медиальная префронтальная кора поддерживает стратегические решения, тогда как исследованная способность рассуждать о чужих мыслях может сохраняться при её повреждении.
Здесь возникает научный парадокс. Когда область мозга активна во время определённой задачи, естественно предположить, что именно она обеспечивает соответствующую способность. Однако участие и незаменимость — разные свойства. Можно представить оркестр: звучание одного инструмента отчётливо слышно, при этом мелодию поддерживает взаимодействие многих музыкантов. Исследования повреждений помогают выяснить, какие составляющие общей работы зависят от конкретного участка.
В повседневной жизни понимание другого человека иногда кажется почти телепатическим. Один ещё подбирает слова, а другой уже заканчивает его фразу. Такое совпадение вызывает удивление: как мы успеваем уловить мысль прежде, чем она прозвучала?
У общения множество тонких подсказок: интонация, выражение лица, направление взгляда, паузы и общая история отношений. Знакомство с человеком помогает предугадывать его реакции, а удачные догадки могут создавать ощущение прямого доступа к чужим мыслям. При этом уверенность в своей догадке и её точность заслуживают отдельного внимания: иногда нам кажется, что мы прекрасно поняли собеседника, хотя он вкладывал в слова совсем другой смысл.
Телепатия как предполагаемая передача мыслей вне известных каналов общения — отдельный исследовательский вопрос. В описанной работе её не проверяли. Сохранение ментализации после повреждения участка мозга само по себе также не служит свидетельством такой передачи: для её проверки потребовались бы специальные эксперименты, исключающие обычные способы обмена информацией.
Результаты исследования относятся к определённой игровой задаче. Повседневное понимание людей включает гораздо больше: распознавание эмоций, чувство такта, сочувствие, интерпретацию намёков. Перенос выводов на весь этот спектр требует дополнительных исследований. Возможная компенсация другими мозговыми системами также остаётся вопросом для проверки.
Для помощи людям с повреждениями мозга важна сама постановка вопроса: какие способности сохранились и при каких условиях человек может ими пользоваться? Успешность ответа и время, необходимое для него, заслуживают отдельного внимания. Пауза перед решением может соседствовать с сохранённой способностью учитывать чужую точку зрения.
Новая работа уточняет представления о том, как организовано социальное мышление.
Следующий вопрос — какие связи позволяют сохранять понимание другого человека, когда часть системы повреждена? Ответ поможет глубже разобраться в способности, благодаря которой разговор становится встречей двух внутренних миров.
