В исследовании с участием 27 долгосрочных практикующих медитацию (средний возраст 52 года, опыт от 5 до 46 лет) и 27 контрольных участников того же пола и возраста ученые из UCLA применили диффузионно-тензорную томографию. Они обнаружили более выраженные структурные связи по всему мозгу у медитирующих — от лобных и височных долей до ствола мозга и передней части мозолистого тела.
Различия особенно заметны в кортикоспинальном тракте, верхнем продольном пучке и крючковидном пучке. Эти пути обеспечивают быструю передачу сигналов между корой и спинным мозгом, передними и задними отделами полушарий, а также между лимбической системой и лобной корой. Нормальное возрастное снижение плотности белого вещества у практикующих оказалось значительно меньше.
Результаты опубликованы в NeuroImage. Авторы — Эйлин Лудерс и коллеги — отмечают, что медитация может не только стимулировать рост, но и предотвращать атрофию, возможно, через влияние на иммунную систему. Однако исследование не позволяет отличить причинно-следственную связь от предрасположенности: люди с изначально более плотными связями могли чаще выбирать и сохранять практику.
Такие изменения затрагивают глобальные сети, а не отдельные зоны. Для теорий сознания это означает, что структурная целостность белого вещества может влиять на интеграцию информации и широкое распространение сигналов. В рамках теории глобального рабочего пространства усиление связей могло бы облегчать «зажигание» и трансляцию содержимого сознания, тогда как в теории интегрированной информации — повышать Φ за счет более плотных причинных связей.
Представьте сеть дорог между городами: если магистрали становятся шире, плотнее и лучше изолированы, сообщения доходят быстрее и надежнее, а старение инфраструктуры замедляется. Так и белое вещество — не просто «провода», а условие, от которого зависит, насколько устойчиво сознание сохраняет связность при естественном старении мозга.
Исследование остается одиночным и не контролирует все переменные, поэтому его выводы требуют осторожности. Тем не менее оно указывает на пластичность структур, traditionally считавшихся относительно стабильными, и ставит вопрос о том, насколько сознательный опыт зависит от тренируемой анатомии, а не только от функциональной активности.
Это заставляет пересмотреть представления о неизменности нейронных коррелятов сознания и о границах между биологическим субстратом и практиками, способными его модифицировать.
