Лидеры стран НАТО собираются 7–8 июля 2026 года в Анкаре на фоне растущих сомнений в готовности США защищать Европу от возможной российской угрозы. Хотя опасения европейцев периодически возникали и раньше, нынешний уровень политической неопределённости относительно приверженности Америки выглядит беспрецедентно острым в контексте современного геополитического кризиса.
Эксперты, в том числе из Северо-Восточного университета, полагают, что страхи европейцев обоснованы, хотя Россия вряд ли готова к прямому военному конфликту с Британией, Францией или Германией. Более того, после двух лет интенсивных боёв в Украине Москва не располагает достаточными силами для полномасштабного наступления на НАТО. При этом Европа остаётся уязвимой: её оборонные системы требуют модернизации, а развёртывание тяжёлого вооружения займёт годы.
Повестка саммита в Анкаре сосредоточена на трёх ключевых приоритетах: ускорении роста оборонных расходов, наращивании промышленного потенциала оборонно-промышленного комплекса и долгосрочной поддержке Украины. Генсек НАТО Марк Рютте стремится трансформировать накопленные обещания в конкретные результаты и инвестиции.
Историческое переворачивание произошло на саммите в Гааге в июне 2025 года, когда все страны НАТО (кроме Испании) взяли обязательство поднять оборонные расходы до 5% ВВП к 2035 году. Это более чем вдвое превышает прежний ориентир в 2%, введённый в 2014 году. В 2025 году европейские страны и Канада уже увеличили оборонные расходы на 20% — на 139 млрд долларов в номинальном выражении. Германия пошла дальше всех: в марте 2025-го парламент Бундестага одобрил беспрецедентное изменение конституции, позволившее правительству направить 1 триллион евро из государственного долга на оборону и инфраструктуру. По плану канцлера Фридриха Герца, военный бюджет Берлина должен достичь 162 млрд евро к 2029 году — выше, чем расходы Франции и Великобритании вместе взятых.
Европа кардинально переориентируется на традиционную военную мощь, инвестируя не только в боевые системы и живую силу, но и в стратегическую инфраструктуру, энергетическую независимость и кибербезопасность. Эта переориентация отчасти вызвана опытом уязвимости перед российским импортом энергоносителей и необходимостью снижения стратегической зависимости от США в критических сценариях.
Если США сократят или свернут своё участие в НАТО, Украина рискует оказаться под российским контролем — к такому выводу приходят аналитики и лидеры Восточной Европы. Вместе с тем европейские руководители надеются на проявление «осторожного оптимизма» и получение подтверждения незыблемости Article 5 (статьи о коллективной обороне), хотя непредсказуемость американской политики оставляет мало места для уверенности.
Что скрывается за официальными клятвами в «железной приверженности» коллективной обороне — фундаментальное перераспределение ответственности в альянсе, подлинное усиление европейского столпа НАТО или временное успокоение перед новым витком трансатлантических разногласий? Ответ во многом определит будущую архитектуру евроатлантической безопасности.
