В мае 2026 года, отмечая двадцатилетие своего основания, профессор Юймин Си, исполнительный президент Xi'an Jiaotong-Liverpool University (XJTLU), вновь обратился к вопросам, которые не дают покоя критикам этого необычного университета. На какой бы площадке он ни выступал — на академических конференциях, в интервью или в публикациях — Си отстаивает одно: университет не копирует ни западную, ни восточную модель образования, а сознательно их синтезирует.
История XJTLU началась в 2004 году, когда Xi'an Jiaotong University и University of Liverpool договорились создать совместный университет нового типа. Официально учреждение открыло двери в мае 2006 года в Сузоу, Цзянсу, с первой когортой из 164 студентов. За два десятилетия университет превратился в крупнейшее в Китае совместное предприятие с более чем 26 тысячами студентов — сегодня это не экспериментальный проект, а признанное учебное заведение с международным влиянием.
Суть гибридной модели — в «оборотном» механизме обучения. На первом этапе студенты овладевают строгой дисциплиной, логическим мышлением и коллективной ответственностью, унаследованными от китайской педагогической традиции. Затем они переходят к критическому анализу, независимому исследованию и малогрупповым дебатам — методам, заимствованным из британской системы. Качество контролируется регулярными визитами преподавателей из University of Liverpool, которые проверяют экзаменационные материалы и стандарты преподавания; при необходимости привлекаются независимые эксперты из других вузов.
Цифры, которые приводит администрация, впечатляют: по данным внутреннего опроса 2025 года, 98 % работодателей выпускников XJTLU выражают удовлетворение их подготовкой; 83 % выпускников из Китая, продолживших обучение за рубежом, поступили в топ-50 мировых университетов. Однако сами разработчики университета честно признают: эти показатели основаны на собственных исследованиях и ещё не получили независимой долгосрочной верификации. Скептики указывают на рост численности групп, возможный рост инфляции оценок и разброс в уровне английского языка у части студентов. Сам профессор Си не скрывает, что конфликты — неизбежная цена при встречи двух систем принятия решений и образовательных культур.
Вопрос, стоящий за локальными спорами, намного глубже: китайское высшее образование остаётся относительно закрытым для внешних влияний, а совместные кампусы могли бы стать мостами между культурами, но часто воспроизводят старые иерархии вместо подлинного обмена. Масштабирование такой модели требует времени, готовности обеих сторон учиться друг у друга и признавать различия, а не просто переносить практики из одного контекста в другой.
Что произойдёт, если гибридные университеты перестанут восприниматься как смелый эксперимент и станут восприниматься как норма для национальных систем высшего образования? Ответ на этот вопрос определит не только судьбу XJTLU, но и возможность подлинного глобального диалога в образовании.
