Первый раунд переговоров между США и Ираном в швейцарском Бюргенштоке завершился в ночь с 21 на 22 июня после целой ночи интенсивных обсуждений. Посредники из Катара и Пакистана объявили об «обнадеживающем прогрессе» в направлении мирного соглашения, хотя обе стороны отмечают наличие серьёзных разногласий.
Стороны согласовали амбициозный план: «дорожную карту» для завершения переговоров в течение 60 дней. На столе оказались конкретные механизмы деэскалации: создана временная линия связи для предотвращения военных инцидентов и открытия судоходства в Ормузском проливе. Главное нововведение — учреждение так называемой «группы по урегулированию конфликтов» для прекращения боевых действий в Ливане, где почти четыре месяца идёт война между Израилем и поддерживаемой Ираном группировкой «Хезболла».
Американскую делегацию возглавлял вице-президент Джей Ди Вэнс, который назвал встречу «исторической» и подчеркнул «большой прогресс» на переговорах. Со стороны Ирана в переговорах участвовали спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф и министр иностранных дел Аббас Арагчи. Галибаф впоследствии вернулся в Тегеран, а Арагчи отметил «значительный прогресс» в урегулировании ливанского конфликта и назвал работу «группы по урегулированию» первым серьёзным тестом политической воли сторон.
Однако переговоры протекают в условиях глубокого напряжения. Иран настаивает на прекращении войны в Ливане как обязательном условии дальнейших диалогов. Президент США Дональд Трамп в то же время возобновил угрозы в адрес Тегерана, заявив в интервью, что по окончании 60-дневного периода США смогут «делать всё, что захотят», и посоветовал иранскому президенту Масуду Пезешкиану «следить за своими словами». В ответ глава иранской делегации Галибаф предупредил, что Вашингтон должен быть осторожен с угрозами, поскольку иранские вооружённые силы готовы ответить адекватно. Иранская сторона также отказалась от совместного фото с американской делегацией — это был символический жест недовольства.
На повестке дня оказались вопросы, которые долгое время игнорировались. Обсуждались безопасность Ормузского пролива, прекращение огня в Ливане и возможное снятие санкций с иранской нефти. Что касается ядерной программы Ирана, то она практически не вошла в повестку этого раунда — Тегеран лишь повторил известное обещание не создавать ядерное оружие, но отстоял свой суверенный «право на обогащение урана».
В Ливане ситуация остаётся критической. Перемирие хрупко: израильские ВВС продолжают наносить удары, а «Хезболла» отвечает ракетными и артиллерийскими обстрелами, несмотря на действующее с ноября 2024 года перемирие.
Успех переговорного процесса будет определяться прежде всего результатами работы новой «группы по урегулированию конфликтов» в Ливане. Если эта структура докажет свою эффективность в предотвращении боевых действий, это может создать основу для более широкого мирного соглашения. Если же на земле боевые действия продолжат обостряться, весь дипломатический процесс может сорваться — и тогда регион вернётся в состояние полномасштабной войны.
