В середине мая 2026 года канадский премьер Марк Карни провёл серию встреч с руководством Евросоюза в Брюсселе, подтвердив курс на углубление торгового и политического партнёрства. Эти контакты стали прямым ответом на обострение отношений с администрацией Дональда Трампа, чья тарифная политика вызвала ответные меры Оттавы.
За последние недели Канада и ЕС согласовали расширение соглашения CETA, увеличив квоты на поставки канадских энергоносителей и сельхозпродукции в Европу. Одновременно Оттава приостановила переговоры о новых торговых преференциях с Вашингтоном, ссылаясь на нестабильность американской позиции. Европейские дипломаты отметили готовность Канады участвовать в совместных оборонных инициативах ЕС, что ранее считалось маловероятным.
Структурные причины сдвига лежат в резком изменении американской внешней политики после возвращения Трампа. Введение пошлин на канадские металлы и автомобили в апреле 2026 года нанесло удар по ключевым отраслям экономики страны. Карни, ранее занимавший пост главы Банка Канады и Банка Англии, использовал свой опыт для быстрого переориентирования на европейский рынок, где уже действуют устойчивые механизмы сотрудничества.
Позиции сторон сегодня выглядят следующим образом: Канада стремится диверсифицировать экспорт и получить доступ к европейским фондам зелёного перехода, ЕС заинтересован в надёжных поставках ресурсов в обход нестабильных маршрутов, а США продолжают настаивать на приоритете североамериканского партнёрства. Ни одна из сторон пока не закрывает дверь для диалога, однако реальные шаги Оттавы говорят о долгосрочной переориентации.
Аналитики отмечают, что нынешнее сближение отличается от предыдущих попыток 2010-х годов чёткой привязкой к конкретным решениям Трампа и наличием у Карни личного авторитета в европейских финансовых кругах. В ближайшие шесть недель ключевым индикатором станет подписание обновлённого протокола к CETA и возможное участие Канады в саммите ЕС по обороне в июне.
Таким образом, Канада впервые за десятилетия сознательно выбирает европейский вектор как страховку от американской непредсказуемости, и от того, насколько устойчивым окажется этот выбор, будет зависеть конфигурация североатлантического пространства в ближайшие годы.
