Когда криптобиржа начинает добиваться статуса банка, привычная грань между «диким» миром цифровых активов и строгой банковской системой размывается. Kraken, одна из старейших площадок, теперь нацелилась на полноценную банковскую лицензию в Европе — и фокус явно на Литве.
По данным CoinDesk, компания планирует получить лицензию именно через литовский регулятор. Это тот же путь, которым в 2018 году прошла Revolut: специализированная банковская лицензия от Банка Литвы позволила финтех-гиганту предлагать текущие счета, кредиты и торговлю акциями по всей ЕЭЗ. Если Kraken добьётся цели, она станет первой криптобиржей с таким статусом.
За этим шагом стоит не просто желание «стать как все». Родительская компания Payward уже получила доступ к платёжной инфраструктуре Федеральной резервной системы США в марте 2026 года и авторизацию VARA в ОАЭ. Гендиректор Arjun Sethi прямо заявил на конференции Money 2020 Europe: в ближайшие десять лет компания намерена собрать лицензии по всему миру — либо покупая готовый бизнес, либо создавая его с нуля.
Литва в этом плане выглядит логичным выбором. Здесь уже работают несколько финтех-банков — Mano Bank, PayRay, European Merchant Bank и другие. Регулятор известен относительной открытостью к инновациям, а процесс лицензирования остаётся конфиденциальным. Kraken от комментариев отказалась, Банк Литвы подтвердил: детали не разглашаются.
На первый взгляд, это классическая история о легитимации. Деньги, которые раньше текли по параллельным руслам, теперь хотят влиться в главный финансовый поток. Но за этим стоит и другой расчёт: банковская лицензия даёт доступ к более дешёвому фондированию, возможность предлагать кредиты и депозиты, а главное — доверие клиентов, которые до сих пор смотрят на крипту как на зону повышенного риска.
Представьте реку, которая веками текла в обход официальных дамб. Теперь она просит разрешения построить собственный шлюз. Вопрос не в том, откроют ли шлюз, а в том, что произойдёт с водой, когда она окажется под общим контролем.
В итоге Kraken не просто меняет статус — она меняет правила игры, в которую теперь вынуждены играть все участники рынка.
