Вопрос «как ты себя чувствуешь?» на самом деле охватывает многое: настроение, тревогу, силы, которых хватает на повседневные нагрузки, и ощущение внутренней опоры. Учёные давно пытаются понять, как эта пестрота переживаний связана со строением мозга. В работе, опубликованной в журнале Nature Communications 28 октября 2026 года, исследователи нашли две повторяющиеся схемы такой связи. У каждой из них свои анатомические и генетические особенности.
Авторы, первым из которых стал Ке Ху (Ke Hu), объединили три типа данных из британского биобанка UK Biobank: снимки структурной магнитно-резонансной томографии, результаты психологических опросов и генетическую информацию участников. Вопрос был практическим: какие особенности строения мозга сопровождают различия в психическом здоровье между людьми?
Анализ выявил два статистических паттерна, то есть устойчивых сочетания признаков, которые встречаются у многих людей. В первом заметную роль играют особенности мозжечка, во втором — кора больших полушарий. Результаты авторы проверили и на независимых данных проекта Human Connectome Project.
Мозжечок традиционно упоминают редко, хотя его роль в мозге заметно недооценена. По данным проекта Human Connectome Project, его кора занимает около 10% объёма мозга, но содержит около 80% всех нейронов. Поэтому участие мозжечка в психических различиях выглядит менее неожиданным, чем может показаться на первый взгляд.
Слово «паттерн» здесь означает закономерность, которая проявляется при сравнении большого числа людей. Это не ярлык для отдельного человека и не основание делить людей на два психологических типа: такой вывод стал бы серьёзным упрощением. Что именно значат эти закономерности для конкретной личности, ещё предстоит выяснить. Стоит учитывать и размер эффектов: в аналогичных исследованиях на UK Biobank, посвящённых благополучию и структуре мозга, эффекты обычно невелики, и авторы связывали это с многогранностью самого понятия.
Особый интерес вызвали генетические различия между паттернами. Мозжечковый паттерн оказался теснее связан с генами, которые участвуют в организации хроматина и эпигенетической регуляции. Хроматин — это ДНК вместе с белками, которые её упаковывают. От плотности и устройства этой упаковки зависит, какие участки генома доступны для считывания. Эпигенетическая регуляция, в свою очередь, управляет тем, какие гены работают сильнее, а какие молчат, не меняя самой последовательности ДНК.
Паттерн, связанный преимущественно с корой, демонстрировал связи с обменом нейромедиаторов — веществ, с помощью которых нервные клетки передают сигналы друг другу. Получается, что два паттерна опираются на разные биологические процессы, и именно эти процессы могут участвовать в связи между строением мозга и психическими особенностями.
Генетическую связь нельзя читать как доказательство механизма. Она указывает, какие процессы заслуживают внимания, но прямо измерить активность хроматина или обмен нейромедиаторов в мозге каждого участника пока не удаётся, и это отдельная исследовательская задача. Даже модели, которые оценивают возможные причинные связи между паттернами и психическим здоровьем, опираются на допущения. Их результаты дают основания для гипотез, которые затем нужно проверять экспериментально.
Сила работы — в сочетании нескольких типов данных и повторной проверке на независимой выборке. Практический смысл пока в другом: лучше понять биологическое разнообразие психического здоровья. Использовать эти закономерности для диагностики или подбора помощи конкретному человеку можно будет только после дальнейших исследований.
Что это значит для нас? Мы описываем себя общими словами — «тревожно», «тяжело», «спокойно», — но за ними могут стоять очень разные биологические процессы. Для исследователей это вопрос о более точной помощи. Для каждого из нас — повод оставить больше места для чужого опыта, который лишь отчасти похож на наш собственный.
