В то время как традиционные переговоры во Всемирной торговой организации (ВТО) по широкому обновлению торговых правил продолжают буксовать, США вместе с группой ключевых торговых партнёров активно продвигают иной путь урегулирования цифровой торговли. Вместо ожидания единогласного согласия всех 164‑166 членов ВТО они полагаются на плюрилатеральный формат — «Совместную инициативу по электронной коммерции» (JSI), в которой уже участвуют более 60 стран, включая Европейский союз, Японию, Австралию и другие. Этот формат позволяет заинтересованным участникам опережающе согласовать правила и постепенно внедрять их в национальное и региональное законодательство, оставляя другим членам ВТО возможность присоединиться позже.
Суть подхода заключается в создании плюрилатерального механизма, который не требует единогласия всех государств‑членов ВТО. Подобные соглашения ранее уже применялись в сфере государственных закупок и торговли услугами, но в случае электронной коммерции ставки особенно высоки, поскольку цифровая экономика всё сильнее влияет на глобальные цепочки поставок и международную торговлю. При этом участники JSI не отменяют общую систему ВТО, а формируют параллельный правовой каркас для тех, кто готов двигаться вперёд быстрее.
Основные разногласия, мешающие достижению глобального консенсуса, связаны с трансграничными потоками данных, требованиями к локализации серверов и вопросами налогообложения цифровых услуг. США и их партнёры выступают за максимально открытый режим, ограничивающий ввод тарифов и других барьеров для цифровой торговли. В то же время Китай и ряд развивающихся стран опасаются, что жёсткие правила лишат их элементарного регуляторного суверенитета и создадут препятствия для развития собственных технологических платформ и цифровых рынков.
Эта инициатива отражает более широкую тенденцию: растущее разочарование в способности традиционных многосторонних институтов оперативно реагировать на изменения в глобальной экономике. Вместо многолетнего ожидания консенсуса в рамках ВТО ключевые игроки всё чаще выбирают форматы меньшего состава, где проще договориться о новых правилах. Однако такой подход усиливает риск фрагментации торговой системы: если число параллельных «объездных дорог» вокруг ВТО будет расти, общий правовой порядок в глобальной торговле может ослабнуть.
В практическом плане важный этап наступил в марте 2026 года: после многолетнего перерыва мораторий ВТО на применение пошлин к электронным передачам данных истёк, а единогласного решения о его продлении не было принято. В результате страны получили право вводить пошлины на цифровые услуги и интернет‑товары, если сами решат, что это соответствует их интересам. В этих условиях участники Совместной инициативы по электронной коммерции активизировали работу над текстом соглашения, уже включая его положения в национальные и региональные правовые акты, а также обсуждают дальнейшее развитие формата в рамках предстоящих министерских конференций ВТО.
Судьба этого процесса во многом зависит от того, удастся ли найти компромисс между требованиями открытости цифрового рынка и необходимостью учитывать интересы развивающихся экономик. Если такой баланс будет найден, электронная коммерция получит более устойчивую правовую базу, способную стимулировать рост торговли в постпандемический период. В более широкой перспективе подобные шаги показывают, что глобальная торговая система переживает переход от строгого многостороннего консенсуса к смешанной модели, сочетающей плюрилатеральные форматы с сохранением базовых принципов ВТО — недискриминации и прозрачности. Без этого риск фрагментации мировой экономики действительно возрастает.
